Валентина отсидела больше семи лет за убийство мужа-мошенника. Выйдя на свободу, стала жить в заброшенном вагончике с двумя бомжами, собирая картон и металлолом. Однажды она нашла телефон, включив, увидела то, от чего кровь застыла в жилах. Железные ворота лязнули за спиной, с такой окончательностью, словно сама судьба ставила жирную точку. Валентина стояла на пороге свободы, смятой справкой об освобождении в руках и двумя сотенными купюрами в кармане застиранной куртки. Семь лет, четыре месяца и одиннадцать дней именно столько отмерила ей Фемида за преступление, которого она не совершала...

Утро понедельника пахло крепким кофе и легким беспокойством. Марина застегивала пуговицы на белой блузке, одновременно пытаясь найти вторую серьгу и допить остывающий напиток. Максим, ее муж, лениво листал ленту новостей, изредка поглядывая на часы. — Мама звонила, — бросил он между делом. — Сказала, что заскочит сегодня. Завезти какие-то «невероятные» саженцы для нашего балкона. Марина замерла. Слово «заскочит» в исполнении Анны Сергеевны обычно означало полномасштабную инспекцию с элементами психологического давления...