…и грязи, но невероятно, до головокружения возбужденный, прополз на локтях и коленях по узкому, промозглому дренажному туннелю, пахнущему плесенью и ржавчиной, и наконец уперся лбом в холодную металлическую решетку. За ее ржавыми переплетениями был уже не тюремный двор, залитый лучами прожекторов, а лишь строительная свалка и темный, многообещающий проход в разрытой траншее теплотрассы, окутанный предрассветным туманом. С хриплым, счастливым всхлипом он достал нож и с дикой, отчаянной силой начал...

Такое бывает редко, чтобы автор в сознании читателей сросся со своими персонажами, но с Бажовым случилось именно так. Он будто бы из своих же сказов пришел - мастер, мудрец… Если бы у Хозяйки Медной горы была библиотека, то Павел Петрович бы ей, разумеется, заведовал. И что интересно - фольклорный образ Бажова никак не противоречит его биографии журналиста, редактора, депутата Верховного Совета, лауреата Сталинской премии... Это ж надо было так жить в несказочное время, чтобы магического обаяния твоих историй хватило и на сами сказы, и на самого автора, и на это же самое время...