— Что, простите? — Полина осторожно положила вилку на край тарелки и посмотрела на мать мужа. Тамара Ильинична промокнула губы бумажной салфеткой, неторопливо отодвинула от себя пустую тарелку и посмотрела на невестку с выражением снисходительного превосходства, как на неразумного, несмышленого ребенка. — А что тут непонятного, Полечка? Мы семья. Бюджет у нас, как я понимаю, совместный. Мой сын работает, ты работаешь. Но Вадик человек творческий, увлекающийся, ему за финансами следить недосуг. А ты женщина, хозяйка...

– И куда ты эти резиновые коврики суешь? – недовольно поморщилась Яна, брезгливо отодвигая ногой черный прямоугольник с бортиками. – Максим, ну я же просила велюровые заказать. Светлые, под цвет салона...