Прапорщик Грищенко ненавидел ночные смены на блокпосту «Бетонный завод». Не из-за мутантов — слепые псы обходили укрепрайон стороной, чуя тяжелую сталь пулеметов и постоянный фон армейских сканеров. Он ненавидел тишину. В Зоне не бывает настоящей тишины: всегда скрипит ржавый металл на ветру, воют карлики в подвалах Припяти или давит на перепонки низкочастотный гул Выжигателя. Но по ночам, когда отключались прожектора для экономии солярки, со стороны Саркофага начинало пробиваться радио. Старая советская радиостанция Р-123 в кунге дежурного БТРа ловила его сама по себе...