Катя вообще-то планировала приехать в пятницу. Как обычно. С рассадой и с твёрдым намерением провести выходные в полном одиночестве. Но в четверг вечером что-то кольнуло. Прямо вот так, без объявления войны – взяло и кольнуло. Где-то между лопатками. Предчувствие? Да нет, ерунда. Просто решила раньше. Катя – владелица тридцати семи розовых кустов. Она считала. Розы были её, личные. Дача была её. Родительская, ну это все-равно, её. Раньше никто не приезжал. А потом появились дочь с мужем. И дача как-то незаметно перестала быть тихим местом...

Он пришел с работы раньше обычного. Я услышала, как щелкнул замок входной двери, когда еще доваривался борщ — тот самый, «правильный», на говяжьей косточке, который он так любил. На кухне пахло луком и уютом. Я улыбнулась, вытирая руки о фартук, и вышла в коридор. Антон стоял, не снимая обуви. В руках он мял кепку, смотрел куда-то в сторону плинтуса, на потертый линолеум нашей двушки в хрущевке, доставшейся от бабушки. — Насть, присядь, — сказал он. Голос был глухой, как будто из бочки. В тот момент сердце уже ухнуло вниз, в желудок, смешиваясь с горячим борщом...