— Я тут посчитала, — сказала Зинаида Павловна, и листок уже лежал на кухонном столе, придавленный солонкой, чтобы не съехал. Она положила его аккуратно, как ставят счёт в ресторане. Вошла, повесила пальто, прошла на кухню, достала из сумки сложенный вчетверо листок в клетку — вырванный из тетради, такой, какие раньше были у каждого школьника, — и ещё раз пригладила ладонью. Я стояла у плиты, помешивала суп. Обернулась. — Что посчитала? — Годы, — сказала она. — Сколько я Мишке отдала. Листок был исписан мелким, ровным почерком...