Свекровь позвонила в воскресенье утром и сказала, что теперь кредит за машину брата мужа — наша общая забота. Галина выслушала, налила себе чай и ответила так, что в трубке стало тихо. Звонок раздался в половине девятого утра, в воскресенье. Галина стояла у плиты и переворачивала оладьи. Тесто шипело на сковороде, пахло ванилью и чуть подгоревшим маслом. Она вытерла руки о полотенце, глянула на экран. Свекровь. В воскресенье, в половине девятого. Это могло означать только одно: что-то случилось...

Ноги гудели так, будто их набили ватой, а потом эту вату намочили свинцом. Вера шла по пустынной улице, волоча за собой усталое тело, и каждый шаг давался так, словно она тащила на себе мешок с цементом. За спиной осталась ночная смена, двенадцать часов в поликлинике, где не умолкал плач детей, где старухи требовали то рецепты, то внимание, то просто чьё-то присутствие, потому что дома их никто не ждал. Вера раздала тридцать семь рецептов, поставила восемнадцать уколов, перевязала гнойную рану алкашу,...