— Радуйся, дурища, что хоть Пашка сватается, — Тамара Васильевна дернула тесьму на корсете так, что у Веры перехватило дыхание. — Втягивай живот, говорю, разожралась. Кому ты ещё нужна в свои двадцать семь, вот такая? С твоей должностью в районном архиве и вечными пирожками перед сном? Вера молчала. Она смотрела на свое отражение в узком зеркале старого платяного шкафа, который помнил еще её школьные банты. На ней было простое платье цвета топленого молока, купленное со скидкой на вещевом рынке...