— Вера, не дыши. Вообще. Я тебе сейчас последнюю невидимку вставлю, и можешь хоть с парашютом прыгать. Лиля, мастер по причёскам, стояла над Верой уже третий час. Она так увлеклась, что прикусила кончик языка. Пучок вышел низкий, гладкий, с мелкими локонами у висков, а фата держалась на гребне. Гребень Лиля закрепила шпильками, их ушло штук сорок, и сверху залила полбаллона лака. — Лиль, а снимать как потом? — С мужем снимешь. Медленно и аккуратно, по одной шпилечке. Пинцетом, если надо. Можешь даже с шампанским, — Лиля подмигнула...

Эх, хорошо было ночью в лесу! Вдалеке выли волки, всюду лазали ползучие гады, по холодной земле ступал леший, и на месте его следов вылезали поганки и мухоморы, а в соседнем болоте тихо (а иногда и не очень тихо) булькал водяной. Просто прелесть, особенно после тяжёлого дня в душном городе. Сколько же там ненужного шума, и как радостно, что ближайший месяц туда возвращаться не придётся. А дорога-то как утомила! Этот проклятущий Фёдор Борисович специально заставлял каждый раз трястись Милославу в седле, хотя знал, что её укачивает...