Лёшка не умел плакать. Не умел, и всё тут. Воспитательница в детском саду, поджав губы, высказывала отцу очередную претензию по поводу новой случившейся драки, а Лёшка стоял с рассечённой кузовом железной машинки скулой и лишь смотрел на взрослых своими отчаянными, «бесстыжими», как говорили в саду, глазами. Так же он смотрел, когда утром на прогулке Виктор, этого мальчика полным именем называли и его родители, и воспитатели в группе, и дети, когда Виктор, размахнувшись, ударил его по лицу своим...