Соня приехала в больницу одна. Муж остался с детьми — младшей было три года, она болела, оставить было не с кем. Игорь сказал: езжай, я потом. Соня взяла такси, ехала двадцать минут, смотрела в окно на ночной город — было начало одиннадцатого, конец февраля, снег убрали, но асфальт ещё мокрый и блестит под фонарями. В палату её пустили без вопросов — медсестра посмотрела на неё, кивнула. Наверное, видела по лицу, что знает куда и зачем. Тамара Викторовна лежала у окна. Вторая кровать в палате пустовала...

Я зашел в избу, открыл ящик стола. Патроны. 20 штук. 2 полных магазина и 10 россыпью. Нож, компас, спички в герметичной упаковке, веревка. Сухари, тушенка, чай, сахар, соль. На пятеро суток двоим, впритык, если экономить. Дарья вошла следом. Молча встала рядом, смотрела, как я раскладываю вещи на столе. — Что мне делать? — спросила она. Впервые за все эти дни, без приказного тона, без требования, без претензий. Вопрос человека, который признал, что не знает. — Наберите воды, полное ведро. Потом помогу с рюкзаком...