Соня приехала в больницу одна. Муж остался с детьми — младшей было три года, она болела, оставить было не с кем. Игорь сказал: езжай, я потом. Соня взяла такси, ехала двадцать минут, смотрела в окно на ночной город — было начало одиннадцатого, конец февраля, снег убрали, но асфальт ещё мокрый и блестит под фонарями. В палату её пустили без вопросов — медсестра посмотрела на неё, кивнула. Наверное, видела по лицу, что знает куда и зачем. Тамара Викторовна лежала у окна. Вторая кровать в палате пустовала...

Елена резала помидоры на салат и слушала, как муж Виктор опять ходит по кухне с телефоном. Не сидит, не помогает, не мешает, а именно ходит - от окна к холодильнику, от холодильника к столу, от стола обратно к окну, будто в квартире стало тесно, а выйти из нее нельзя. Экран телефона он держал чуть отвернутым от нее, и это уже давно стало у него привычкой. Если раньше он мог поставить телефон прямо на стол, отойти в душ, оставить в прихожей на тумбе, то последние месяцы аппарат будто прирос к руке...