Руки онемели. Я стояла в коридоре детской клиники «Радуга» в Калуге и смотрела на доктора Бельского, а в голове крутилось одно слово — «накопительное». Оно стучало в виски, отдавалось в затылке, застревало поперёк горла. Я — медсестра с двенадцатилетним стажем, я работала в реанимации, я знала, что значит это слово. Знала — и всё равно отказывалась верить. За стеклянной дверью палаты моя четырёхлетняя Маша лежала на белой больничной койке, бледная, с синяками под глазами и потрескавшимися губами...