— Марин, да открывай же, мы тут с сумками на сквозняке простудимся! — голос Валентины Петровны, звонкий и напористый, пробивался сквозь тяжелую стальную дверь, словно ржавый гвоздь сквозь вату. Марина медленно оторвалась от глазка. На лестничной клетке, под мигающей светодиодной лампой, стояла свекровь. Рядом с ней топталась незнакомая женщина лет тридцати с короткой стрижкой, в нелепом для октября пальто, и девочка лет шести, которая с методичной ненавистью пинала носком ботинка пластиковый порожек лифта...