Ноги гудели так, будто их набили ватой, а потом эту вату намочили свинцом. Вера шла по пустынной улице, волоча за собой усталое тело, и каждый шаг давался так, словно она тащила на себе мешок с цементом. За спиной осталась ночная смена, двенадцать часов в поликлинике, где не умолкал плач детей, где старухи требовали то рецепты, то внимание, то просто чьё-то присутствие, потому что дома их никто не ждал. Вера раздала тридцать семь рецептов, поставила восемнадцать уколов, перевязала гнойную рану алкашу,...