Представьте себе закат. Вы когда-нибудь видели, как умирает день в Новой Англии? Как багровые сполохи ложатся на остроконечные крыши пуританских домов, как тени от старых вязов становятся длинными и хищными, готовясь выпустить наружу то, что обычно прячется во мраке коллективного бессознательного? А теперь представьте, что этот закат — яркий, тревожный, многообещающий — вам показывают на экране. Вы уже чувствуете запах озона и приближающейся мистики, как вдруг голос за кадром с интонациями продавца с черкизовского рынка уточняет: «Вот точно такой же, только зелёный»...