Варить еду люди научились в бессчётном множестве обществ — раньше, чем обзавелись посудой. А полноценную письменность, то есть систему, способную записывать живой язык, человечество изобрело с нуля всего четыре раза. Дело не в том, что кому-то не хватило ума: у разных изобретений разный порог входа. Для похлёбки достаточно огня, воды и ёмкости. Для письма нужно превратить речь в общий код, обучить ему тысячи людей и построить общество, которому этот дорогой код в самом деле необходим. Разбираемся, как так вышло...

В коллективном воображении фигура средневекового палача окружена плотным туманом из суеверий, страха и отвращения. Большинство из нас представляют его в образе безмолвного такого здоровяка, с надетым на голову красном колпаке с круглыми вырезами для глаз. Этакий садист, упивающийся властью. «Я Бог и в моих руках жизнь вот этого, трясущего от страха, бедолаги!». Историки также охотно поддерживают этот миф, описывая палачей как неприкасаемых выродков, стоящих вне закона и морали. Но вырисовывается совершенно другая картина, если вам в руки попадут личные записи этих самых палачей...