Пока я постепенно отрезал троим воздух, я почти не спал. Не потому, что боялся, а потому, что каждую ночь передо мной стояло её лицо у трубы отопления, и я знал, что, пока я тяну время ради большого удара, она отсчитывает часы на цепи. Я вставал в три-четыре утра, выходил во двор гаража, курил на морозе, хотя бросил двадцать лет назад, и уговаривал зверя внутри потерпеть ещё день. Ещё один. Ещё. Война во мне не кончилась с возвращением, она просто сменила фронт. Раньше я держал оборону за сто двадцать...