Дмитрий увидел пса, когда вышел за хлебом в полседьмого утра. Цепь была намотана на железный прут забора, коротко, в два оборота. Пёс сидел на земле и не дёргался. Не скулил. Просто смотрел перед собой, как человек в очереди, который давно смирился с ожиданием. Крупный, тёмный, с клочковатой шерстью на боках. Рёбра видны. Уши прижаты. На ошейнике потёртая металлическая бирка. Дмитрий наклонился и прочитал. «Дима». Он перечитал. Перевернул бирку. С обратной стороны ничего. — Ну здравствуй, тёзка, — сказал он...