Антонина Савельевна оступилась на обледеневшей плитке и выронила жестяную коробку. Она с грохотом ударилась о нижнюю ступеньку, крышка отскочила, и медовые пряники рассыпались по снегу. Михаил успел подхватить мать, а охранник, только что проводивший их наружу, продолжал стоять в дверях. — Не трогайте её больше, — сказал Михаил. Он не повысил голос, однако охранник убрал руку. — Мама, посмотри на меня. Ты можешь наступить на ногу? — Могу, сынок. Мне за пряники обидно, — ответила она, сжимая ушибленную ладонь...