Она не знала, что эти слова про дедовских коров станут приговором. Донос напишет не чужой человек — лучшая подруга, с которой делили хлеб и горе двадцать лет. А через два дня в дверь постучат тихо, костяшкой пальца, два раза с паузой — так стучат только за теми, кого уже не ждут обратно. Вера Игнатьевна стояла у доски и чувствовала мел под ногтями. Он всегда там оставался, сколько ни мой руки хозяйственным мылом. Белая пыль забивалась в трещинки кожи, и к вечеру ладони становились сухими, как будто посыпанные мукой...