Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...

Папка с зарплатными ведомостями за сентябрь легла на мой новый стол ровно в одиннадцать утра. Главный бухгалтер, Галина Семеновна, коротко проинструктировала меня по поводу программы, оставила стопку распечаток для сверки и ушла на совещание. Мой первый месяц в расчетном отделе механического завода подходил к концу. До этого я работала в небольшой торговой фирме, но когда там начались сокращения, Сергей предложил узнать насчет вакансии у них на предприятии. Мой муж трудился здесь наладчиком оборудования уже пять лет...

Фотография пришла в среду, в двадцать минут третьего, когда я записывала адрес очередного затопленного подвала. Телефон зажужжал под локтем, я дописала номер дома, продиктовала его бригаде и только потом перевернула экран. Пляж. Полосатый зонт, два белых лежака, кромка воды в пене. На ближнем лежаке сидела женщина в соломенной шляпе с широкой синей лентой, а седой мужчина в тельняшке без рукавов выдавливал ей на плечо крем из жёлтого тюбика. Шляпу я узнала раньше, чем лицо. Её я купила в мае на рынке,...