На седьмом десятке я пересчитывала за кухонным столом стопку пятитысячных купюр и чувствовала себя воровкой. В тот вторник Костя приехал без звонка. С самого утра шел мелкий, колючий дождь, и с его растоптанных ботинок на старый линолеум натекли две грязные лужицы. Куртку он не снял. Прошел на кухню, опустился на табуретку, и та скрипнула. Я сразу заметила, что под глазами залегли глубокие сизые тени. Он сунул руку во внутренний карман и вытащил пухлый бумажный конверт. Швырнул его на стол, прямо поверх клеенки, рядом с блюдцем, где лежали остатки моего утреннего овсяного печенья...