Запах гари въелся в кожу намертво. Екатерина стояла босиком на остывшей земле, покрытый хрупким слоем пепла, который когда-то был полом ее детской. Ветер трепал подол платья и разносил серые хлопья, кружившие вокруг нее в странном, почти ритуальном танце. 33 года жизни, и вот, чернеющий остов печи да обугленный скелет стен, просвечивающий насквозь, как рентгеновский снимок того, что когда-то было домом. Ее пальцы коснулись почерневшей дверной петли, единственного, что можно было узнать среди руин...