В такси человек узнает о чужой жизни больше, чем семейный врач, участковый и парикмахер вместе взятые. Только врачу иногда врут из стыда, участковому — из осторожности, а водителя вообще не считают живым. При мне делили наследство, увольняли начальников, мирились с любовницами и объясняли детям, почему папа опять в командировке. Я не слушал специально. После двадцати лет за рулем городского автобуса чужие голоса проходили через меня, как объявление остановок. Я запоминал другое: маршрут, время, скользкий поворот, яму у рынка и то, как пассажир хлопнул дверью...