— Твой родительский гараж мы продали вчера, а на эти деньги золовка купила норковую шубу! — как ни в чём не бывало сообщил супруг, аккуратно намазывая густой клубничный джем на поджаренный тост. Вадим даже не поднял глаз. В его утреннем ритуале всё шло по давно заведённому графику: хруст хлебца, глоток крепкого кофе со сливками, шелест новостной ленты в смартфоне. Полина застыла посреди кухни с мокрой чашкой в руках. Вода из-под крана продолжала шумно бить о дно раковины, вздымая мелкие брызги, но женщина не слышала этого звука...

— Лариса, только без скандала: диван сейчас занесут, поэтому твои коробки из спальни надо убрать, — сказала золовка и поставила на крыльцо два огромных клетчатых баула. За её спиной, возле распахнутой...

— Надежда Павловна, не хлопайте так дверью, у меня там муссовые заготовки стабилизируются, любой сквозняк температуру собьет! — крикнула Алла из глубины веранды, даже не повернув головы. Надежда замерла на пороге, так и не выпустив из руки дорожную сумку с книгами и саженцами кустовой гортензии. Воздух на застекленной веранде, где обычно пахло сушеной мятой и нагретым деревом, стал чужим. Пахло хлоркой, кондитерской глазурью и разогретым пластиком. — Что здесь происходит, Алла? — тихо спросила Надежда...