— Ты опять этот горошек взяла? Я же просил «мозговые сорта», а это что? Дробь шестнадцать! На зубах хрустит, как песок. Вадим брезгливо подцепил вилкой зеленый шарик из салатника, повертел его перед глазами, словно ювелир, оценивающий фальшивый бриллиант, и швырнул обратно в миску. Шарик, описав дугу, плюхнулся в майонезную гущу. Галина замерла с ножом в руке. Лезвие зависло над вареной морковью. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, привычно сжалась пружина. Сжалась — и не разжалась, зацепившись за острый край обиды...