Весной 1834 года в Петербурге происходило нечто странное. Читатели обсуждали новую повесть Пушкина, а за карточными столами вдруг начали ставить на одну и ту же комбинацию — тройку, семёрку и туза. История Германна и старой графини оказалась настолько убедительной, что литературная тайна словно вышла за пределы книги. Более того, в высшем обществе стали говорить, что знают женщину, с которой Пушкин написал свою героиню. Поэт отметил это в дневнике 7 апреля: «Моя „Пиковая дама“ в большой моде». Следом...