В платной палате роддома пахло детским кремом. На этом роскошь, которую так любил оплачивать её отец, для Нади заканчивалась. Мягкое кресло у окна, кнопка вызова сестры, отдельный душ, белые стены без пятен — всё это не помогало, когда в трёх прозрачных люльках рядом с кроватью по очереди начинали шевелиться дети. Один морщил лоб, второй сердито сопел, девочка раскрывала ротик так требовательно, будто уже знала: в этом мире тихих никто не слышит. Надя смотрела на них и никак не могла привыкнуть к мысли, что завтра её выпишут домой...