Полозья саней лежали на кухонном столе. Рядом с папкой документов. Две потемневшие деревянные полосы. С железом по низу. С наледью в трещинах. И с выцарапанной буквой «Т» на внутренней стороне. Тереховы. Николай сам вырезал эту букву ножом, когда сыну было пять. Тогда ему казалось, что фамилия на дереве держит дом крепче любого договора. Теперь полозья лежали между женой, сыном и женщиной у двери. Рядом была папка с цифрами, которые семья слишком долго не считала вместе. Итоговые бумаги я увидела позже, а о кухонном разговоре мне отдельно рассказали трое его участников...