Бабка на Лавке I Истории

В дверь не позвонили — в неё застучали. Громко, настойчиво, с раздражением. Так стучат люди, которые уверены: им просто обязаны открыть. Ольга проснулась, посмотрела на часы и только вздохнула. Суббота, утро, единственный день, когда можно было поспать. — Иду уже… — пробормотала она, накидывая халат. Когда дверь открылась, в квартире сразу стало шумно. Трое детей, пакеты, куртки, крики: — Я первый! — Мам, он меня толкнул! — А где тут можно разуться? И за ними величаво шагнула через порог её младшая сестра Света...

— Ей рожать скоро. Надо потерпеть... Вот так сказал мне муж, даже не сняв ботинки. Я как раз раскладывала котлеты по тарелкам. Сын уже сидел за столом, болтал ногами и ждал ужин. А этот стоит в прихожей, ключами звенит и будто между делом сообщает: — В воскресенье Лиза к нам приедет. Я обернулась. — Какая Лиза? Он даже удивился. — Моя дочь. Или ты еще какую-то знаешь? — И с какой радости? — Инна, не заводись. У неё положение тяжёлое. Я поставила сковородку в раковину. — А у меня, значит, всё зашибись? Ты бы хоть разрешения спросил! — А что спрашивать? Девчонке деваться некуда...

— Ты же одна, мам! Чего тебе жалко? Возьми ребёнка и не ломай комедию! Она сказала это так громко, что женщина за соседним столиком перестала размешивать сахар и обернулась. Мы сидели в кафе при торговом центре. Я пришла туда не ссориться. Я после работы зашла выпить кофе, потом хотела купить себе крем от солнца и шлёпанцы в отпуск. Через четыре дня у меня самолёт. Первый нормальный отпуск за много лет. Без кастрюль, без садика, без “мам, выручи”. А Ира позвонила утром: — Мам, давай встретимся, надо поговорить...

— Передай своей матери, чтобы больше сюда не приходила со своими долбанными котомками. И ключи пусть вернёт. Вот так он сказал. При ребёнке. Я как раз раскладывала по столу творог, бананы и пачку подгузников, которые мама занесла днём, пока я была на работе. Лиза сидела на полу, пыталась натянуть на куклу мой носок и что-то бормотала себе под нос. Я опешила. — Какие ключи? — От квартиры. От нашей жизни. От всего, куда она лезет. Он стоял в прихожей, мокрый после дождя, злой, с пакетом из “Пятёрочки” и лицом человека, которому опять кто-то недодал уважения...

— Ты чего тут расселась? Освобождай кабинет. Я теперь с ним. Вот с этой фразы она и начала. Не “здравствуйте”. Не “нам надо поговорить”. Не “простите, извините”. Прямо так. С порога. Я как раз сверяла накладные. У нас сеть строительных магазинов, я вела бухгалтерию в головном офисе. Конец месяца, голова кругом, на столе кофе остыл, рядом контейнер с недоеденной гречкой, а тут в дверь влетает эта фифа на каблуках. За ней в приёмной топталась наша секретарь Рита и шептала: — Людмила Петровна, я не успела её остановить… — Ничего, Рит, — сказала я...