Лиля Орловская

Марина стояла в дверях спальни, сложив руки на груди. Её голос звучал на удивление ровно, хотя внутри всё дрожало от подступившей тошноты. Вадим замер с пультом от телевизора в руке, медленно повернул голову и снисходительно усмехнулся. — Марин, ты перегрелась? Что за дешёвый драматизм? Я тебе русским языком сказал: моим родителям тяжело на пятом этаже без лифта. А твои привычные, они всю жизнь на земле, им в деревне в радость. Это вопрос логики, а не обсуждений. — Логики? — Марина сделала шаг в комнату...

Марина застыла с занесенной над чемоданом рукой. Воздух в тесной прихожей внезапно стал густым и липким, как просроченное варенье. Светлана Игоревна стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди, и в ее обычно ласковых глазах сейчас поблескивала холодная сталь. — Вы сейчас серьезно, Светлана Игоревна? — голос Марины дрогнул, но она заставила себя выпрямиться. — Максимке пять лет. Он любит вас. Как можно торговать собственным внуком? — Я не торгую, деточка, я восстанавливаю справедливость, — свекровь поджала губы, и мелкая сеточка морщин вокруг рта превратила ее лицо в суровую маску...

Марина даже не успела снять второй сапог. Она замерла, балансируя на одной ноге, прижимая к груди глянцевый пакет с логотипом известного бренда. Вадим стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди. Его лицо, обычно спокойное и даже немного флегматичное, сейчас горело багровыми пятнами. — Вадим, во-первых, добрый вечер, — тихо сказала Марина, наконец справившись с замком и проходя вглубь прихожей. — А во-вторых, я купила их на свои премиальные. Я работала над этим проектом три месяца без выходных...

— Ты сейчас это серьезно, Вадик? — Катя замерла с расческой в руке, глядя на отражение мужа в зеркале спальни. — То есть, мои сорок тысяч идут на ипотеку, коммуналку и продукты, а твои семьдесят «на мужские нужды»? Это на какие, стесняюсь спросить? На новый спиннинг или на пиво с Серегой по пятницам? Вадим даже не обернулся. Он сосредоточенно завязывал галстук, выпятив подбородок. — Катя, не утрируй. Мужчина должен иметь свой личный капитал. Для статусности, для уверенности. Я не могу выпрашивать у тебя на бензин или на обед с коллегами...

Света замерла, так и не донеся ложку до рта. Дверь в спальню распахнулась с таким грохотом, будто ее вынесли штурмом. На пороге стояла Клавдия Петровна в своем неизменном байковом халате, подпоясанном так туго, что она напоминала перетянутый кабачок. В руках свекровь сжимала пустой флакон от валерьянки, что всегда предвещало бурю. — Клавдия Петровна, я просто присела перекусить, — Света попыталась спрятать баночку за складки пледа, но было поздно. — Весь день на ногах, в офисе даже на обед времени не хватило...