Лиля Орловская

Олег произнес это так спокойно, словно речь шла о пачке соли, купленной для соседа, а не о половине нашей общей зарплаты. Он даже не повернулся ко мне, продолжая листать ленту в телефоне. Я застыла в дверях гостиной с полотенцем в руках. Внутри все мгновенно сжалось от нехорошего предчувствия, которое уже через секунду сменилось глухой, закипающей яростью. — Немного — это сколько? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но Олег расслышал. — Ну, сорок тысяч. У него там с машиной что-то, ремонт срочный...

— То есть мои двенадцать часов на ногах в аптеке — это не работа? — Рита резко повернулась, едва не выронив из рук кастрюлю. — Я точно так же прихожу домой уставшая, Денис. — Ты работаешь два через два, Рита. У тебя куча свободного времени. А я в банке каждый день сижу с цифрами, у меня голова пухнет, — Денис спокойно устроился на диване и взял в руки телефон. — И вообще, мы это уже обсуждали. Быт на тебе. — Мы это не обсуждали, ты просто поставил меня перед фактом! — Рита шагнула в комнату. Волна возмущения, которая копилась в ней последние полгода, наконец-то прорвалась наружу...

Катя замерла в прихожей, сжимая в руках пакет со сменой детской одежды. С волос стекали капли ледяного ноябрьского дождя, а внутри все клокотало от ярости и бессилия. — Подумаешь? — ее голос сорвался на шепот, отчего прозвучал еще зловещее. — Паша, воспитательница ждала тебя сорок минут на крыльце! Садик закрылся в семь. В начале восьмого мне позвонила заведующая и сказала, что они собираются вызывать полицию и органы опеки! Ты представляешь, что я пережила, пока мчалась туда с другого конца города на такси по всем пробкам? Паша даже не повернул головы от экрана компьютера...

— Работа полегче не прокормит нашу семью, Паша, — Рита с грохотом опустила на пол тяжелые пакеты с продуктами. — Из двух кассиров в магазине осталась я одна. Напарница уволилась, а новую еще не нашли. Я сегодня на ногах с восьми утра! Паша даже не повернул голову в её сторону, продолжая листать ленту в телефоне. — Ну и зачем так убиваться? Можно подумать, мы тут с голоду умираем. — Умираем не умираем, а за квартиру платить надо через три дня. И кредит за твою машину тоже сам себя не закроет. Где твоя зарплата, кстати? Обещали же еще в пятницу выдать...

Я захлопнула крышку, так резко, что экран мигнул. Сердце заколотилось где-то в горле. Игорь стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. В его взгляде не было ни тени шутки. — У меня дедлайн через два часа, Игорь, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я предупреждала утром, что сегодня день сдачи проекта. — Проекты приходят и уходят, — он шагнул в комнату, — а желудок у меня один. Почему я должен приходить домой и видеть тебя в этом кресле, когда в холодильнике пусто? — Там не пусто. Там есть суп, который я варила вчера...

— Я должна улыбаться? — я замерла у кухонного проема, сжимая в руках тяжелую фарфоровую супницу. — Игорь, твоя мама только что сказала при всех твоих коллегах, что моя квартира похожа на притон для бедных, а я сама одеваюсь из гуманитарной помощи. Ты хочешь, чтобы я пошла и налила ей супа? — Настя, не делай из мухи слона, — Игорь перехватил мою руку, заставляя поставить супницу на тумбу в коридоре. Голоса из большой комнаты доносились отчетливо — там смеялись его начальник Петр Сергеевич и свекровь, Тамара Петровна...

Олег стоял в прихожей и завязывал шнурки. Он даже не смотрел на меня. Говорил так, будто бросал на ходу привычное поручение коллеге по работе. Я застыла в дверях спальни с расческой в руке. Внутри всё мгновенно закипело, но я постаралась сделать глубокий вдох. — Олег, подожди. Мы же вчера всё обсудили. Я работала две недели без единого перерыва. Сегодня мой первый свободный день. Я хотела просто выспаться и побыть в тишине. Муж выпрямился, поправил куртку и посмотрел на часы. В его взгляде не было ни капли сочувствия, только легкое раздражение...

Я замерла посреди коридора с пустым обувным коробком в руках. Внутри этого коробка еще полчаса назад лежали сто сорок тысяч рублей. Наша путевка в санаторий, которую мы с сыном ждали два года. — Что значит «взяла немного»? — мой голос сорвался на шепот. — Игорь, там было сто сорок тысяч. Все до копейки. Какие «немного»? Игорь даже не повернулся ко мне. Он продолжал перебирать какие-то железки в ящике комода, как будто происходило что-то совершенно обыденное. — Ну, не все же она взяла, — буркнул он, наконец подняв глаза...

Коробка с детской обувью с глухим стуком упала на пол в прихожей. Я даже не успела снять пальто. Костя стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я только что спустила все наши семейные сбережения в казино. Хотя никаких сбережений у нас давно не было. — Костя, посмотри на коробку, — я выдохнула, пытаясь сохранить остатки спокойствия после двух часов в торговом центре в субботнюю давку. — Это сапоги для Дениса. Зимние. С мехом. Его старые развалились, у него пальцы упираются...

Она стояла посреди коридора, скрестив руки на груди. Настоящая скала в шерстяном кардигане. Лена даже тапочки снять не успела, так и замерла с одной босой ногой. — Нина Васильевна, добрый вечер. А почему вы кричите? И как я позорю Игоря? — Лена аккуратно поставила сумку на пуфик. — Ты еще спрашиваешь? — свекровь сделала шаг вперед, ее лицо шло красными пятнами. — Мне сегодня Людочка из бухгалтерии ссылку прислала. Ты там в одном халате перед камерой крутишься! И это смотрят чужие мужчины! Игорь у...

Марина даже не повернулась. Она стояла у окна и смотрела, как во дворе сосед безуспешно пытается завести старую «Ладу». Машина фыркала, пускала сизый дым, но не двигалась с места. Точно так же, как и их семейная жизнь в последние полгода. — То есть это твоё последнее слово? — тихо спросила она, разглядывая своё блеклое отражение в стекле. — Три дня тебя не было. Телефон отключен. Мама твоя говорит, что ты у неё не появлялся. А теперь я должна радоваться? Игорь прошёл в комнату, тяжело опустился на диван и стал стягивать кроссовки...

Марина застыла с тяжелой коробкой в руках. Она только что привезла из офиса образцы новых тканей для своего швейного проекта. — Что значит — жить у нас? — Марина медленно опустила коробку на тумбу в прихожей. — Игорь, мы же обсуждали это месяц назад. У твоей мамы двухкомнатная квартира в пригороде. Почему она вдруг переезжает в нашу однушку? — Ей тяжело одной, — Игорь даже не посмотрел на жену, продолжая что-то быстро печатать в телефоне. — И вообще, вопрос закрыт. Она уже продала свою квартиру. Деньги вложит в новостройку, которая сдастся через два года...