Рассказы Андрея. Ликбез.

Степан выдвинул верхний ящик стола, перевернул жестяную коробку из-под чая и потряс её над ладонью. Выкатились две монеты по десять рублей, скрепка и пуговица. — И всё, — сказал он вслух, никому. — На семнадцать ртов. В коридоре скрипнула половица. Он сунул монеты обратно, будто его застали за чем-то стыдным. — Степан Андреич, — в дверь просунулась голова Зинаиды, поварихи. Платок съехал на бровь. — Манки на одну варку. Утром сварю — и пусто. Что людям в обед-то? — Картошка есть? — Шесть штук. С кулак — две, остальные с орех...

Санитарка Вера толкала тележку с моющими средствами по коридору седьмого этажа, когда дверь VIP-палаты распахнулась изнутри и оттуда вылетел её собственный голос — тихий, но упрямый. — Профессор, простите. Во второй капельнице жидкость мутная. Я не разбираюсь, но утром она была другая. Профессор Соколов стоял у штатива, держа в пальцах историю болезни в кожаной папке. Он повернул голову медленно, как поворачивается человек, которого отвлекли от важного занятия чем-то совершенно ничтожным. Глаза у него были светлые, почти бесцветные, и смотрели они сквозь Веру, будто она была пятном на стекле...