Марина Кузнецова

Ключи от бабушкиной квартиры лежали на столе уже третий день, а Лена всё не решалась их забрать — слишком хорошо она помнила взгляд свекрови, когда нотариус огласил завещание. Три месяца назад всё было иначе. Они с Денисом снимали крохотную однушку на окраине, мечтали о своём угле и откладывали копейки. Бабушка Дениса, Антонина Фёдоровна, была единственным светлым пятном в его непростой семье. Она обожала внука и его молодую жену, всегда встречала их пирогами с вишней и долгими разговорами за чаем...

Свекровь положила на стол ключи от квартиры и сказала: «Теперь здесь будет жить Олечка». Марина застыла с чашкой в руках, не веря собственным ушам. Горячий чай плеснул через край, обжигая пальцы, но она даже не почувствовала боли. Слова Галины Петровны гулким эхом отдавались в голове, смешиваясь с тиканьем старых настенных часов. — Как это — Олечка? — голос предательски дрогнул. — Это же наша квартира. Мы с Андреем... — Вот именно, что «мы с Андреем», — свекровь поджала губы в той самой манере, которую Марина за пять лет брака научилась распознавать безошибочно...

Свекровь вошла без стука, как всегда, и Марина даже не вздрогнула — за три года она привыкла к этим внезапным визитам. Галина Петровна остановилась на пороге комнаты и окинула невестку тем самым взглядом, который Марина про себя называла «рентгеновским». Взгляд скользнул по ноутбуку на коленях, по чашке остывшего чая на подлокотнике, по домашним штанам и растянутой футболке. — Опять в телефоне сидишь? — голос свекрови был сладким, как прокисшее варенье. — А у Леночки Сорокиной невестка, между прочим, уже до начальника отдела доросла...

Катя замерла на пороге нотариальной конторы, когда увидела в окне знакомый силуэт свекрови, склонившейся над какими-то документами рядом с её мужем. Она шла мимо по своим делам. Просто шла. Обычный вторник, обычная дорога с работы домой. И вдруг — это. Людмила Павловна что-то оживлённо объясняла Андрею, тыча пальцем в бумаги, а он кивал, как послушный ученик. Катя отступила в тень соседнего здания, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле. Они ей ничего не говорили. Ни слова. Ни намёка...

Свекровь позвонила в восемь утра и сообщила, что квартира, в которой они с Костей жили уже четыре года, больше им не принадлежит. Марина стояла посреди кухни с чашкой кофе в руках и не могла понять, правильно ли она расслышала. За окном моросил мелкий ноябрьский дождь, капли стекали по стеклу извилистыми дорожками, и этот монотонный звук странно контрастировал с тем, что только что произнесла Галина Петровна. — Подождите, — Марина поставила чашку на стол, чувствуя, как пальцы начинают мелко подрагивать...

Лена нашла чек на сто тысяч в кармане мужа — и это были деньги, которые они откладывали на первенца. Она стояла посреди ванной, держа в руках его рубашку, и смотрела на этот маленький бумажный прямоугольник. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Чек из ювелирного магазина. Золотое колье с бриллиантами. Виктор никогда не дарил ей украшений. За пять лет брака — ни одного кольца, ни одной цепочки. Даже на годовщину — букет из супермаркета и торт, который она сама же и выбрала. И вот — сто тысяч на колье...

Марина замерла у порога кухни, услышав обрывок телефонного разговора мужа. — Да, мам, конечно. Завтра переведу. Как обычно, — Олег говорил приглушённо, почти шёпотом, будто боялся, что его услышат. Она отступила на шаг, прижавшись спиной к холодной стене коридора. Сердце забилось чаще. «Как обычно»? Что значит — как обычно? Вечером того же дня Марина дождалась, пока Олег уснёт, и осторожно взяла его телефон с тумбочки. Руки слегка дрожали, когда она открывала банковское приложение. То, что она увидела, заставило её похолодеть...

Свекровь отсчитала купюры и положила их на стол с таким видом, будто совершала акт величайшего милосердия. Вера смотрела на эти деньги и чувствовала, как внутри неё закипает что-то тёмное и горячее. Три тысячи рублей. На неделю. На продукты для троих взрослых людей. Галина Петровна, её свекровь, считала это щедростью. — Вот, Верочка, — голос свекрови был сладким, как прокисшее варенье. — Этого должно хватить. Ты же у нас хозяйственная, умеешь экономить. Не то что некоторые… Вера молча взяла деньги...

Марина нашла квитанции случайно. Она искала гарантийный талон на сломавшийся блендер, перебирая стопку бумаг в нижнем ящике комода. Олег всегда складывал туда всё подряд — счета, чеки, какие-то распечатки. Обычно она не лезла в этот хаос, но блендер сгорел прямо посреди готовки, и ей срочно нужен был этот чёртов талон. Первая квитанция выскользнула из-под стопки старых платёжек за коммуналку. Перевод на карту. Сумма — сорок тысяч рублей. Получатель — Зинаида Петровна Морозова. Свекровь. Марина замерла, держа бумажку двумя пальцами, словно та могла обжечь...

Ключи от новой квартиры ещё даже не успели нагреться в руках Ирины, когда свекровь произнесла фразу, от которой в груди разлился холод. — Ну вот, теперь можно и ремонт затеять. Я уже присмотрела обои — бежевые, в мелкий цветочек. Очень уютно будет. Ирина медленно повернулась к Галине Петровне, не веря своим ушам. Они стояли посреди пустой гостиной, пахнущей свежей штукатуркой и новыми стеклопакетами. Квартира, на которую Ирина копила семь лет, работая без отпусков и выходных. Квартира, ради которой она отказывала себе во всём...

Свекровь стояла в дверях их спальни, держа в руках ключи от квартиры. Ключи, которые Лена никогда ей не давала. Лена замерла на пороге собственного дома, не веря своим глазам. Сумка с продуктами выскользнула из рук и с глухим стуком упала на пол. Пакет молока лопнул, белая лужа начала расползаться по паркету, но она этого не замечала. Всё её внимание было приковано к женщине, которая сейчас с хозяйским видом перебирала вещи в её шкафу. — Галина Петровна? — голос предательски дрогнул. — Как вы сюда...

Ключи от их новой квартиры ещё даже не успели нагреться в кармане Елены, когда свекровь произнесла слова, от которых у неё потемнело в глазах. — Ну вот и славно, детки! Теперь заживём все вместе, одной большой семьёй! Татьяна Ивановна стояла посреди пустой гостиной их только что купленной двушки, по-хозяйски оглядывая голые стены. Она уже прикидывала, куда поставит свой любимый сервант с хрусталём, где разместит коллекцию фарфоровых кошечек. Елена застыла у порога, не веря своим ушам. Она перевела взгляд на Дмитрия, ища в его глазах хоть каплю удивления...