Жизнь и Чувства

Вот уже много лет в середине февраля среднестатистический офисный сотрудник в Москве, Екатеринбурге или Новосибирске открывает приложение с билетами и бормочет себе под нос: «Надо продержаться до июня, а там — Таиланд… Турция… Сочи… хоть куда-нибудь, только бы подальше отсюда». Его коллега из Берлина или Милана в этот же момент спокойно заказывает вино на ужин и думает о том, не съездить ли в соседнюю страну на три дня в ближайшие выходные. Разница не в деньгах и не в количестве свободных дней. Разница в том, что для русского человека отпуск давно перестал быть просто паузой...

Вы когда-нибудь задумывались, почему в СССР практически все граждане свою заработную плату называли «получкой»? Фразы: «займи до получки» или «дожить до получки» — знакомы каждому, кто-так или иначе застал советское время. Слово «получка» родилось не в кабинетах министерств, а в кулуарах, в очередях, в разговорах на кухне — там, где живет настоящая, а не парадная жизнь родного языка. В словарях зафиксировано, что это слово появилось еще в конце девятнадцатого века, но именно при советской власти оно обрело ту самую, специфическую глубину ...

Вы когда-нибудь замечали, как в разговорах про развод или наследство вдруг всплывает мама? Не как хранительница пирожков и вязаных носков, а как титульный владелец трёшки в спальном районе, новой «Тойоты» или даже небольшой коммерческой недвижки. Сначала думаешь: ну, старая квартира, наверное давно оформлена. А потом выясняется, что купил и обставил всё это вообще-то взрослый сын, который ходит в дорогих ботинках, но по документам остаётся чуть ли не голодранцем. Тут и возникает тот самый колючий...

В первых числах июня мне удалось лично побывать на анапских песчаных пляжах. И, честно говоря, возвращался я с тяжелым сердцем. До этого я уже видел в сети тревожные истории: мол, песок на пляжи завезли не тот, какой-то глиняный, чем испортили прежний облик анапских пляжей. В прошлом году, когда анапские пляжи загадило мазутом, испорченный песок вывозили на очистку. И вот, наконец, наступил момент возвращения. Ждали, волновались. Каково же было удивление — или, точнее сказать, шок — местных жителей...

«Увидеть Париж и умереть». Не знаю, кто это сказал впервые. Приписывают то ли венгерскому писателю, то ли какому-то отчаянному романтику начала прошлого века. Но, честно говоря, я с этим господином в корне не согласен. Мало того — после собственной поездки я готов с ним любезно, но жестко поспорить. Потому что увидеть Париж — это ровно противоположно желанию умирать. Это желание жить так жадно, будто тебе только что вернули зрение. Моя встреча с французской столицей изрядно задержалась. Как это часто бывает с местами, которые стали культурным мемом, Париж успел обрасти сотней предубеждений...