Истории из жизни

Валентина Петровна Шульгина, пятьдесят семь лет, заведующая хозяйством стоматологической поликлиники №4, стояла в кабинете главврача и держала в руках акт о затоплении. — Подвал сухой, — сказала она. — Трубы целые. Я проверяла лично в четверг. Главврач, Аркадий Львович, мужчина её возраста, но с той гладкой уверенностью, которая приходит к тем, кто никогда не держал в руках швабру, смотрел на неё сквозь очки. — Валентина Петровна, у нас лужа в регистратуре. На мокром полу лежит журнал записи. Это уже не первый раз за месяц...

В понедельник я пришёл на смену и не нашёл своей учётки. Не «забыл дома», не «потерял в раздевалке» — кармашек с номером 14, в котором я, Нина Петровна Гладкова, пятьдесят три года, старшая медсестра приёмного отделения, держу сменную обувь и бахилы, был пуст. Сам кармашек на месте, бирочка с цифрой на месте, а внутри — ничего. Я постояла, подумала, что кто-то из молодых по ошибке взял, и пошла в ординаторскую за запасной парой. В ординаторской сидел Матвеев, наш новый заведующий, третий за полтора года...

Ночью, в начале четвёртого, в дверь позвонили. Я, Валерий Семёнович Круглов, пятьдесят девять лет, ночной сторож автостоянки на улице Титова, как раз обходил второй ряд машин с фонариком, когда услышал, что кто-то дёргает калитку с улицы. Машины на стоянке стоят тесно, калитка одна, и в такое время за ней обычно никого не бывает — только пьяные иногда, или таксист ошибётся двором. Я подошёл, посветил через решётку. За калиткой стоял парень лет двадцати пяти, в мокрой куртке, без шапки, и держал...

В среду, в семь утра, я, Фёдор Михайлович, шестьдесят семь лет, бывший начальник склада готовой продукции, обнаружил на кухонном столе предмет, которого здесь быть не могло: тяжёлую латунную печать с выгравированным гербом, принадлежавшую моему отцу. Она десятилетиями лежала в сейфе, который я открывал только по особым случаям, и сейф этот стоял в кладовой, запертый на ключ, который всегда висел у меня на шее. Я стоял посреди кухни, глядя на тусклый металл, и чувствовал, как привычный мир, состоящий из расписания приёма лекарств и неспешных прогулок в парке, начинает давать трещину...