Звёздный правдоруб

— Куда? А ну, положь на место! — сухая, покрытая старческой гречкой рука перехватила мое запястье так цепко, словно я не тарелку в корзину ставила, а фамильное серебро в карман прятала. — Антонина Павловна, вы в своем уме? — я отдернула руку, едва не выронив скользкую от жира тарелку. — Двадцать первый век на дворе. Машинка полупустая стоит. Что вам, жалко? Свекровь встала грудью перед посудомойкой — маленькая, сгорбленная, но непробиваемая, как дот. Халат на ней был старый, фланелевый, застегнутый на все пуговицы, будто она мерзла даже в июльскую жару...

— Не смей мне врать, Витя. Я не слепая. И не глупец, хоть ты меня такой, видимо, все эти тридцать лет считал. Ольга швырнула на кухонный стол полотенце. Оно шлепнуло мокрой тряпкой, задев сахарницу, и белые крупинки посыпались на клеенку, как мелкий колючий снег. Виктор стоял у дверного косяка, ссутулившись. На нем была старая домашняя футболка, растянутая на животе, и выглядел он сейчас не как герой-любовник, а как побитый пес. Но Ольгу эта жалость только злила. Внутри у нее все клокотало, будто чайник, который забыли выключить...

— Опять кто-то в холодильнике хозяйничал! — голос у неё дрожал, хотя старалась говорить спокойно. — Я вчера котлеты жарила — целую сковородку. Сегодня — пусто. Ни одной! — Мама, может, ты забыла? — Юра выглянул из комнаты, волосы взъерошенные, глаза сонные. — Не "забыла"! — отрезала она. — Я их убирала в контейнер, ставила на верхнюю полку. На кухню медленно вошла свекровь. Шарф сбился, на плечах старая кофта с пятном от соуса. — Да что там этих котлет, — сказала спокойно. — Подумаешь, пара штук...

— Опять новая кофточка? — Павел криво усмехнулся, кивая на пакет с маркировкой магазина. — Ты, видно, зарплату решила на себя всю потратить? — А кто же на меня потратит, если не я, — спокойно ответила Ада, развязывая шнурок. — Или ты надеялся, что я в той же старой блузке и в гроб пойду? — Ну вот, началось... — пробурчал он, глядя в телевизор. — Я только сказал, что дороговато, а ты уже с нападками. В квартире пахло жареным луком и терпким табачным дымом. На столе — тарелка с остывшим борщом и банка дешёвого пива...

— Всех подруг позвала на праздник без моего ведома! — удивилась невестка. — А что такого? — спокойно откликнулась Лариса, не поднимая глаз от миски с салатом. — Мы же семья. Не чужие люди. — Семья? — Ира подняла брови. — Вы со своими подругами тут устроили цирк! Я даже не знала, что у нас праздник! — У нас день рождения у Лёшки, — напомнила Лариса. — Тридцать же всё-таки. Хотела сюрприз сделать. — Сюрприз? — голос Иры сорвался. — Сюрприз, значит! Отлично. Только почему без меня? — Потому что ты была на работе, — просто ответила свекровь...