Записки виолончелистки

Когда на наши пульты поставили ноты «Шотландской» симфинии Мендельсона, наш Beiging Union Symphony Orchestra сразу как-то подсобрался, что ли. И не потому что эта симфония технически сложная, а потому что здесь нельзя играть «просто ноты»...

Сапфировый цвет Ми мажора — как небо, в котором растворилась капля фиолета... Вы уже знаете о том, что русский композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков слышал музыку в цвете. Это явление называется «цветной слух», или синестезия...

Сегодня у нас, в Beijing Union Symphony Orchestra, на пультах нечто такое, от чего хочется расправить плечи, поднять подбородок и отправиться спасать галактику. Сегодня у нас премьера: играем эпичную симфоническую музыку...

И сегодня мы, музыканты Beijing Union Symphony Orchestra, держим в руках ноты его Большого секстета, который никто из нас раньше не играл, и который уже успел нам понравиться. В 1832 году Михаил Глинка был в Милане...

После белого До мажора — чистого, как первый снег, — следующим в системе цветного слуха Римского-Корсакова идёт Ре мажор — «жёлтый, дневной свет, царственный». Это солнце в зените. Полдень. Свет, который не знает полутонов...