Личные хроники

— Тебе завтра в цех приезжать не надо. Марина сама справится. Андрей сказал это, не отрываясь от телефона. Я так и осталась стоять у кухонного стола с папкой счетов в руках. — Какая Марина? Он посмотрел на меня так, будто речь шла о чём-то давно решённом. — Твоя Марина. Я назначил её руководителем производства. До запуска оставалось восемь дней. В этот цех я вложила 480 тысяч рублей своих накоплений и семь месяцев работы. — А я тогда кто? — Вер, ну не начинай. Будешь помогать. — Кому? Андрей помолчал...

— Ирочка, чего стоишь? Возьми у него пакет. Вещи постирать надо. И суп какой-нибудь лёгкий свари. Валентина Ивановна говорила так, будто её сын вернулся из санатория, а не после четырёх лет жизни с другой женщиной. Виктор сидел у меня на кухне, похудевший, серый с лица, и размешивал сахар в чае. — Я ненадолго, — сказал он. — Только пока на ноги не встану. Через несколько дней я узнала, что на ноги он собирался вставать не только в моей квартире, но и за мои деньги. С Виктором мы прожили двадцать три года...

Мне хотелось увидеть лицо Нади, когда она откроет дверь. Поэтому я никому не сказала, что прилетаю в Москву. Даже мужу. Утром Сергей написал мне из своей очередной командировки: «В Казани до вечера на встречах. Позвоню, как освобожусь». Через три часа я стояла в прихожей Нади с букетом и услышала из комнаты: — Надь, кто там? Голос был Сергея. Мы с Надей смотрели друг на друга молча. Потом из комнаты вышел мой муж. В футболке и джинсах. На тумбочке у зеркала лежали его часы — те самые, которые я подарила ему на пятидесятилетие...

— Марин, давай ты просто вернёшься домой. Я всё понял. Нам семью спасать надо, а не разбегаться из-за одной ошибки. Антон говорил тихо, почти виновато. Я уже собиралась ответить, когда увидела у двери его спортивную сумку. Ту самую, с которой он последние месяцы уходил «в зал». Через десять минут я достала из бокового кармана договор аренды. Квартиру муж снял два месяца назад. Но не на себя. А на женщину, с которой мне якобы изменил только потому, что после смерти отца ему «нужно было с кем-то поговорить»...

— Подпиши здесь и здесь. Денис завтра сам отвезёт юристу. Олег положил перед Мариной два листа, сверху прижал их телефоном и протянул ручку. — И не начинай читать каждую запятую. Обычная доверенность. Марина сняла очки, но ручку не взяла. — На что доверенность? — Чтобы Денис мог заниматься фирмой. Ты сама говоришь, что устала. — Я говорю, что устала работать по двенадцать часов. Олег шумно выдохнул. — Опять начинается. Он торопился. И именно это Марине не понравилось больше всего. Мебельной мастерской «Линия дома» было семь лет...