«Вольный ветер». Авторский канал (поэзия и проза)

Глава 12. Конец операции «Архивариус» Воронов, Хлыщ и Костенко вошли в лагерь когда уже темнело. Их встретили молча. По лицам людей Воронов сразу понял — произошло что-то важное. Брагин подошёл к нему первым. — Александр Васильевич. Он протянул сложенный листок. Воронов взял его. Развернул и прочитал. Лицо его оставалось спокойным. Только взгляд стал тяжелее. Хлыщ внимательно посмотрел на него. — Новости хорошие? Воронов сложил лист. — Хорошие. Пауза. — Но вопросов стало ещё больше. Он посмотрел на Брагина...

Глава 9. Дома. Лагерь встретил их непривычной тишиной. Люди занимались своими делами: чистка оружия, подготовка снаряжения, возле полевой кухни дымила небольшая печка. Но, увидев Воронова, партизаны один за другим поднимались со своих мест. На лицах появлялось сначала недоверие, потом радость. Командир вернулся. Первым к нему быстрым шагом подошёл Сергеев. Он крепко пожал Воронову руку. — Александр ВасильевичНесколько секунд они молчали. Потом Сергеев отступил на шаг. — Честно говоря, уже не надеялся увидеть вас так скоро...

Глава 22. «Тайные тропы» 5 февраля 1943 года С начала февраля в лагере почти ничего не изменилось. По крайней мере, так могло показаться человеку, оказавшемуся здесь впервые. По-прежнему до рассвета выла сирена...

Глава 5. Первый ход Москва. Следующее утро началось раньше обычного. Когда Воронов вошёл в кабинет, на его столе уже лежали несколько новых папок. Кто-то работал всю ночь. На верхней папке стояла пометка: «Срочно. Лично товарищу комиссару». Воронов снял шинель, положил её на спинку стула и открыл документы. Первое донесение поступило от Егорова. Особо ничего интересного. Несколько старых радиограмм. Два не подтверждённых упоминания Архивариуса. Один откровенно сомнительный агентурный материал. Вторая папка оказалась гораздо любопытнее...

Глава 21. Новая жизнь 16 января 1943 года Грузовик с расстрелянными давно скрылся за воротами лагеря. Но никто не расходился. Заключённые всё ещё стояли на плацу. Снег продолжал медленно падать на серые полосатые куртки, на притихшие ряды людей, на тёмные пятна крови, которые уже начинало заметать. Казалось, время остановилось. Немецкий офицер ещё несколько минут спокойно разговаривал с охраной, словно только что не были расстреляны люди. Потом коротко бросил приказ. Колонны медленно тронулись обратно к баракам...