Дар по наследству | Семейная мистика

Печка треснула в марте одиннадцатого года, и виноват в этом был не я. Это сразу говорю, чтобы потом не было разговоров. Треснула она сама. От старости. Печке тогда было сто лет без одного года, её клали при царе, и клал её, хозяйка говорила, дед Пелагеи Шиловой, бабки, значит, шофёра и училки. Клал хорошо, на совесть, на яичном растворе. Сто лет стояла. А тут треснула. По левому боку, от шестка до потолка, тонко, как волос. И дым пошёл в избу. Хозяйка неделю мазала трещину глиной. Трещина неделю смеялась над хозяйкой...

Слегшая бабка Пелагея на моток с узелками сказала одно: «Хозяйку спросили?» В этой части Надежда выясняет, как Лузины разбирали старую избу, муж Виктор ревнует к её ночным походам, а лесничий Савелий помогает найти в брёвнах то, что там лежит. «Хозяйку спросили?» Надежда два дня ходила с этим вопросом, как с занозой. Доила корову – думала. Варила Андрейке кашу – думала. Шла на ферму – думала. Какую хозяйку? Свекровь, Клавдию? Так Клавдия и есть хозяйка, её мать в той избе родилась. А больше хозяек...

В описи маминых тетрадей значится сорок штук, а в комоде лежит тридцать девять, а последняя в описи подписана «2008. Покров. План». В этой части Андрей стоит утром на автобусной остановке с рюкзаком, а Ольга находит в маминых записях знак, который он видел на стекле своей кабины. Автобус на Устьянск уходил в шесть сорок. Андрей стоял на остановке у сельпо с рюкзаком за плечами и смотрел на дорогу. Было ещё темно. Над Ветлугой висел туман, фонарь у магазина светил жёлто и мутно. На остановке, кроме него, никого не было...

Голос из печи взял у Андрея два казанских пряника и сказал, что маму усыпил не он: «Я – тут. А там – другой». В этой части к дому Шиловых идут люди со своими бедами, Андрей собирается в рейс, а Ольга открывает мамин комод, куда никогда не заглядывала. Первая пришла в субботу утром. Ольга мыла посуду и увидела в окно: у калитки стоит женщина лет пятидесяти, в пуховике и резиновых сапогах, с пакетом в руке. Стоит у ворот и не заходит. Ждёт. Ольга вышла на крыльцо. – Вам кого? – Надежду Ивановну, – сказала женщина...