Леся Орбак. Закон обратного отсчета

Утром неожиданно очнулась связь, скинула на смартфон ворох запоздалых сообщений и снова слегла. Хорошего понемногу. В холодильнике шаром покати: бутылочки с уксусами и соусами бряцают в кармашках двери, на полках плесневелая колбаса, задубевший кусок сыра и два яйца. Выхлебав впустую чашку кофе, Джен одевается, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Джа с Олькой, и выбирается из дома в промозглый мокрый город. Подошвы ботинок чавкают по битому тротуару. Все, что летом было пылью, в предзимовье обращается грязью. Машин нет, но Джен дисциплинированно доходит до пешеходной зебры, пересекает пустую молчаливую дорогу...

Обратная дорога кажется бесконечной. Хочется – вжух – и припарковаться в родном гараже, где тепло, светло и пахнет бензином вопреки вентиляции и коллекции отдушек, которые Джа перетаскал в неимоверных количествах. Вместо этого – объездные дороги, в города соваться боязно, повсюду постовые с табельным оружием. Денег нет. Питерские ребята Падре, делегированные в Кингисепп с последними новостями и запасами для босса, подкинули немного налички. Ее должно хватить на топливо для Леди и газпромовский кофе, что уже неплохо. До Икстерска сорок с лишним часов пути. Джа настойчиво рвется за руль, гнать без остановок...

Колючий холод просачивается под теплую куртку, под пропотевшую футболку. В горле першит. Изнуряющий гул и запах старых елочных игрушек, принесенных с мороза, Джену не к месту лезет в душу черная тоска по семье. Видел бы его сейчас отец, так и не ставшего законопослушным гражданином. В полутемном подвале из-за угла льется яркий свет и половиком ложится под ноги. Дождавшись, пока все спустятся, Джен выглядывает за поворот, часто моргает, привыкая к ярким лампам, и, выставив перед собой пушку, шагает в зарево. Нужно совсем одуреть от изоляции, чтобы жить в зазеркалье. Логика пространства пасует перед...

– Ты уверен, что на нем нормальные колодки? – Нет, конечно! Он же арендованный! Джен про себя сыплет проклятиями, мощность Патфайндера была бы очень кстати, но ехать на нем нельзя. Не сегодня. – Джа, открывай багажник. Машины стоят рядом. Пока Джа с Ритой перекидывают из Леди вещи на заднее сиденье Ниссана, Джен и Падре перегружают сумки из багажника кроссовера в одиннадцатую, стараясь случайно не взорвать парковку вместе с соседними домами. О том, где «Эквитас» раздобыли столько взрывчатки, Джен не спрашивает. – Пусти Риту вперед, – командует Джен, когда Джа распахивает пассажирскую дверь. – Рит, все, что попробует нас остановить… – Я поняла, – перехватывает девчонка...

По ощущениям глубокая ночь. Перевернувшись на другой бок, Джен сквозь сомкнутые веки замечает проблески света. – Ты чего не спишь? – спрашивает он, открыв один глаз. Голос спросонья непослушный, весь в хрипах. Озаренное экраном смартфона лицо Джа отливает синим, одеяло курганом вздыблено на согнутых коленях. – Уже выспался, – признается Джа. – А ты поспи еще, всего полшестого. Джен переворачивается на спину. Зевает, трет глаза и честно пытается снова погрузиться в мягкую дремоту, но сон упрямо не идет, зато мысли каскадом проносятся в голове. Нестерпимо долгие минуты Джен пялится в потолок и, наконец, сдается...