В старых деревнях, стоявших возле больших рек, существовали поверья, которые не записывали в книгах и не объясняли детям. Их просто передавали от старших к младшим, иногда вместе с другими правилами, которые казались совершенно нелепыми, пока однажды не происходило что-нибудь такое, после чего человек уже не смеялся. Одним из таких правил было странное предупреждение, касавшееся ночной реки: если после заката на берегу появится женщина в белом, на неё нельзя смотреть в лицо. Можно было заметить её...
ЛЕШИЙ
Почему в старом доме никто не спал в комнате с окном в сад.
Дом стоял на самой окраине деревни, за последними огородами, где земля начинала подниматься к лесу, а старый яблоневый сад постепенно переходил в заросли дикого кустарника. Когда-то он принадлежал большой семье, о которой теперь почти никто не помнил. Крыша местами просела, краска на ставнях облупилась до серого дерева, водосточная труба проржавела, а крыльцо давно потемнело от дождей. И всё же дом не производил впечатления заброшенного. В нём было что-то слишком целое, слишком упрямо сохранившееся, словно годы обходили его стороной...
Дом на старой просеке - таёжная мистика.
К концу октября тайга уже окончательно сменила краски. Между высокими елями и старыми лиственницами лежал первый снег, ещё неглубокий, рыхлый, с тёмными проплешинами там, где снег ещё не лёг. Дорога, ведущая к северному кордону, почти исчезла под снегом и мокрой хвоей, а редкие следы лесной техники становились всё менее заметными с каждым километром. Здесь уже чувствовалась приближающаяся зима: по утрам лужи схватывало тонким льдом, в низинах до вечера держался туман, а после захода солнца холод быстро забирал последние остатки дневного тепла...
Каждую ночь в заброшенной школе зажигался свет в одном классе.
Школа стояла в середине деревни, за старым яблоневым садом и пустырём, где летом трава вырастала почти по пояс, а осенью ветер гонял по земле сухие листья и обрывки газет. Когда-то это было большое двухэтажное здание с просторными коридорами, высокими окнами и широким крыльцом, на котором по утрам толпились дети. В школу приходили из нескольких соседних деревень, потому что другой поблизости не было, и для местных она долго оставалась не просто местом, где учились дети, а настоящим центром всей округи...
Охотники знали: если в лесу ночью горит одинокий костёр, к нему нельзя подходить.
Охотники знали: если в лесу ночью горит одинокий костёр, к нему нельзя подходить. Это правило не записывали в охотничьих журналах, не передавали новичкам во время первых выездов и не обсуждали за столом после возвращения. Его знали так же, как знали, где весной разливается ручей, в каком овраге зимой образуется непрочный лёд и на какой поляне нельзя оставлять лошадь без привязи. В старой охотничьей артели говорили, что костёр в лесу может быть чьим угодно: заблудившегося грибника, лесника, ночующего охотника, человека, который решил переждать непогоду...
