Следы Прошлого

«Выбирай: мы или она». Я сделал выбор. На мой юбилей дети не пришли На пятидесятипятилетие Сергея Ильича накрыли стол на двенадцать персон. Пришли шестеро. Пустые стулья смотрели на него молчаливым укором — а ведь ещё пять лет назад он и представить не мог, во что превратится его жизнь. Жена ушла к морю после двадцати пяти лет брака, оставив его наедине с пельменями и телевизором. А потом в конструкторском бюро появилась Вера — инженер двадцати восьми лет, единственная, кто рассмеялась его неуклюжей шутке на совещании. Он дважды пытался порвать с ней. Она дважды возвращалась. Через два года они тихо расписались. Дети объявили войну сразу. Дочь Катя кричала в трубку, что Вера годится ей в дочери и метит на квартиру. Сын Антон был холоднее: «Выбирай — или заканчиваешь этот цирк, или у тебя больше нет детей». Вера, узнав об этом, психанула и швырнула на стол папку с брачным договором: «Отдай своим. Пусть подавятся, лишь бы не трогали нас». К юбилею она готовилась месяц — выяснила, что Катя не ест рыбу, у внука аллергия на орехи, заказала медовик по рецепту его бабушки. За три дня до праздника пришло сообщение: «Мы не придём. Поздравляй себя сам со своей ровесницей». Антон поставил лайк. Праздник прошёл как поминки. Сергей Ильич запретил убирать лишние тарелки — пусть стоят, это место детей, которое они не заняли. Через неделю Антон приехал за документами на гараж. Отец спросил только одно: «Я двадцать пять лет жил для вас. Хоть раз спросил процент, как с чужого?» И протянул папку — тот самый брачный договор. Всё, что нажито до брака, достанется детям, Вере — ни копейки. «Теперь вы придёте ко мне? К отцу — или к завещанию?» Антон молча взял папку и впервые в его глазах мелькнул стыд. Он позвонил через месяц — попросил зайти один. Катя молчит до сих пор. А по вечерам Вера всё так же заваривает Сергею Ильичу чай с чабрецом. Не потому что должна. Просто хочет согреть. И он, кажется, впервые за двадцать пять лет чувствует себя не отцом, не бывшим мужем — а просто Серёжей.