Елена Никитина

Саня не любил, когда теть Оля встречала Серегу после школы. Завидев сына, она поднималась на носочки и махала рукой: сынок, я здесь! Серега угрюмо топал к ней, но Саня видел, что на самом деле другу приятно, когда мама, сграбастав его в объятия, спрашивает, все ли у него в порядке, как он ответил правило и что ел в столовке. Саня отирался поблизости. У них с Серегой вообще-то сегодня планы: надо было проследить за Копыловой, которая угрожала, что пожалуется на них русичке. А тут – теть Оля никак не может наглядеться на сыночка...

Хочешь понять, какой человек, спроси, чем набиты карманы его осенней куртки. У маленького Сережки, например, там куча деталей Лего. Он собирает из них самолеты, которые пока не придумал ни один авиаконструктор, и дома, которые снятся ему после чая с блинчиками. У его папы в карманах лежат ключи от машины и чеки. Много чеков. Почему он не выбрасывает их - одному папе известно. Римскому. У мамы в пальто - билеты с недавних концертов. Второй концерт Рахманинова и «Ночь в башне», монастырский хор и неожиданно - Карлсон...

Они любили друг друга давно. Целый месяц. Страстные взгляды, колебания напряжённого воздуха, волнительное ожидание, бесконечные мысли друг о друге, прерывистое дыхание, горькие сомнения - в их романе было все. Кроме встреч. Они не торопили события. Каждый день она любовалась им из окна пятого этажа, а он смотрел на нее, стоя внизу, на газоне обычного псковского дворика на ближнем Завеличье. Он сероглазый, скромный, но не без достоинства, одет в классику. Она - тоненькая, юная, полная прелести и нежности...