Проза Лены Лесниковой

— Ты хотела, чтобы твой муж остался жив. Об остальном речи не было. — Замолчи, — прошипела Лиля, не поднимая взгляда. — И живёт он неплохо, если ты заметила. Даже лучше, чем раньше. — Ты и девицу ему подложил, да? В довесок к новой жизни? — Это уже он сам. А чего ты ждала? Что он сидит и плачет о тебе? Мужчины не такие, Лиля. — В отель? — спросил Константин, когда она села в машину. — Нет. — Лиля ответила негромко. — В аэропорт. Он удивился, но не стал уточнять. Развернул машину, убавил кондиционер и тронулся...

Пока что она была не женой, не моделью, даже не Лилией Тумановой. Скорее — образцом, тенью, дорогой куклой, которую ставят на полку, когда ею наигрались, и любуются. Александр ничего от неё не требовал. Ни готовки, ни уборки. Этим занимались наёмные сотрудники — порой Лиля даже не замечала их прихода. Её единственной обязанностью, казалось, было присутствовать. Быть красивой, ухоженной, желательно — в хорошем настроении. И улыбаться, если уж совсем не трудно. Из квартиры Александра Романовича, с видом на одну из центральных улиц, казалось, что город замедлился, как в стоп-кадре...

— Мы... пока не вместе. — В смысле — не вместе? Лиля?! Ты с ума сошла? Где он? Что ты натворила? — Он уехал, — быстро ответила Лиля. — Это временно. — Что значит уехал? — голос Ларисы Аркадьевны стал колючим. — Ты опять со своими претензиями? Ты с ума сошла, девочка?! Московский снег начал сереть, впитывая в себя усталость последних дней уходящего года. В квартире Александра стояло такое же спокойствие, как в музее, где всё математически выверенно и запрещено трогать руками. Читать с первой части...

— Вам не кажется, что это слишком? — Ты красивая. Ты должна одеваться соответствующе. И прекращай мне выкать, а то все думают, что я твой начальник. — А разве это не так? — произнесла Лиля глядя на отражение мужчины в зеркале. Лилю разбудил странный звук — мягкий, как будто кто-то бережно поддевал лезвием край старой шкатулки. Сначала показалось, что это остаток сна, но потом звук повторился — скрип, звон, негромкое бормотание. Приподнявшись на локтях, Лиля вдохнула аромат мяты и лаванды, исходивший от подушки...

— Ты красивая и смелая. А он оставил тебя на обочине. Ты выживала, пряталась, искала жильё. Этого всего могло и не быть, если бы он думал о тебе. Но Тепляков думал только о бабках, которые он мог бы заработать и легальным бизнесом. — Не вам судить, кто и что мог. Вы вломились в мою жизнь. Вы… неужели вы думаете, что я гожусь только на это? — Я даю тебе выбор. Останешься — он жив. И ты — в безопасности. Уйдёшь — я не отвечаю за последствия. Лиля открыла глаза раньше будильника. Бессонная ночь оставила ломоту в теле и пустую ватную тишину в голове...