Проза Лены Лесниковой

— Ты хотела, чтобы твой муж остался жив. Об остальном речи не было. — Замолчи, — прошипела Лиля, не поднимая взгляда. — И живёт он неплохо, если ты заметила. Даже лучше, чем раньше. — Ты и девицу ему подложил, да? В довесок к новой жизни? — Это уже он сам. А чего ты ждала? Что он сидит и плачет о тебе? Мужчины не такие, Лиля. — В отель? — спросил Константин, когда она села в машину. — Нет. — Лиля ответила негромко. — В аэропорт. Он удивился, но не стал уточнять. Развернул машину, убавил кондиционер и тронулся...

Пока что она была не женой, не моделью, даже не Лилией Тумановой. Скорее — образцом, тенью, дорогой куклой, которую ставят на полку, когда ею наигрались, и любуются. Александр ничего от неё не требовал. Ни готовки, ни уборки. Этим занимались наёмные сотрудники — порой Лиля даже не замечала их прихода. Её единственной обязанностью, казалось, было присутствовать. Быть красивой, ухоженной, желательно — в хорошем настроении. И улыбаться, если уж совсем не трудно. Из квартиры Александра Романовича, с видом на одну из центральных улиц, казалось, что город замедлился, как в стоп-кадре...

— Мы... пока не вместе. — В смысле — не вместе? Лиля?! Ты с ума сошла? Где он? Что ты натворила? — Он уехал, — быстро ответила Лиля. — Это временно. — Что значит уехал? — голос Ларисы Аркадьевны стал колючим. — Ты опять со своими претензиями? Ты с ума сошла, девочка?! Московский снег начал сереть, впитывая в себя усталость последних дней уходящего года. В квартире Александра стояло такое же спокойствие, как в музее, где всё математически выверенно и запрещено трогать руками. Читать с первой части...

— Вам не кажется, что это слишком? — Ты красивая. Ты должна одеваться соответствующе. И прекращай мне выкать, а то все думают, что я твой начальник. — А разве это не так? — произнесла Лиля глядя на отражение мужчины в зеркале. Лилю разбудил странный звук — мягкий, как будто кто-то бережно поддевал лезвием край старой шкатулки. Сначала показалось, что это остаток сна, но потом звук повторился — скрип, звон, негромкое бормотание. Приподнявшись на локтях, Лиля вдохнула аромат мяты и лаванды, исходивший от подушки...

— Ты красивая и смелая. А он оставил тебя на обочине. Ты выживала, пряталась, искала жильё. Этого всего могло и не быть, если бы он думал о тебе. Но Тепляков думал только о бабках, которые он мог бы заработать и легальным бизнесом. — Не вам судить, кто и что мог. Вы вломились в мою жизнь. Вы… неужели вы думаете, что я гожусь только на это? — Я даю тебе выбор. Останешься — он жив. И ты — в безопасности. Уйдёшь — я не отвечаю за последствия. Лиля открыла глаза раньше будильника. Бессонная ночь оставила ломоту в теле и пустую ватную тишину в голове...

— Куда ты? — спросила она, чувствуя, как время ускользает сквозь пальцы. — Мне нужно идти, Ляль. Тебе тоже. Возвращайся домой. Сделай вид, что меня не встречала. — И ещё. Не доверяй никому. Особенно тем, кто внезапно появится в твоей жизни. Особенно мужчинам. — Когда мы снова увидимся? Может хотя бы Новый год проведём вместе? — Я не знаю Лялька, прости. Правда не знаю… На следующий день Александр снова ждал у входа. Стоял у своей машины, будто знал, во сколько точно Лиля выйдет. Лёгкий мороз рисовал на капоте узоры, прохожие торопились, кутая носы в воротники...

— Не пугайтесь. Просто хотел предложить вас подвезти. После такого рабочего дня — метро, наверное, не лучший финал. — Спасибо, но я... замужем. — И что? — мягко усмехнулся он. — Я не предлагаю вам что-то предосудительное. Просто ужин — или хотя бы короткую дорогу домой. Я уважаю границы. Можете не сомневаться. Прошла неделя с того дня, как Лиля впервые переступила порог магазина на Смоленской уже не как покупательница, а как сотрудница. За это время она хорошо освоилась: запомнила, где что лежит,...

— Знаешь бутик На Смоленской? Новый такой, большой. — Им нужен консультант, — продолжила бывшая коллега. — Такая, как ты, им подойдёт. Ты умеешь говорить. Сходи туда в будни. Там работает администратор Таня, скажи, что от меня. — Почему ты мне помогаешь? — Может, потому что ты однажды сказала мне, что у меня красивые ключицы. А может — потому что и ты однажды мне поможешь. Удачи, Лиль. Первый день на рынке Лиля провела в палатке, среди коробок с порошками, гелями для душа, губками и отбеливателями...

— У меня очень трудное положение. Я не могу поехать по месту прописки. И не могу идти в милицию. Но мне нужен паспорт. Без него — всё. Я готова отблагодарить. Правда. Просто скажите, сколько.. — Пятьсот. — Пятьсот чего? — Ну уж точно не рублей. С самого утра Лиля не могла решить за что ей взяться. Кофе в кружке остывал, пока она стояла у окна и сверлила взглядом двор, как будто в нём могла появиться подсказка. Она накинула на плечи кардиган, прошла на кухню, где Ксюша стояла у зеркала и заплетала волосы, собираясь на занятия...

— Лилька? Та, что с глянца? Да... Жила тут. Типа модель. А что? Я ей платил даже как-то, прикинь. А она: у меня муж, у меня принципы… Но я-то знаю — на обложку она не просто так попала. — И где она теперь? — Тот, что был в кожанке, схватил его за ворот куртки. — Я ж откуда знаю? Такие по жизни крутятся. Сегодня в мехах, завтра в шелухе. Наверно, слиняла к очередному покровителю. — Всё на месте, — сказал Илья, входя в квартиру с объёмным пакетом в одной руке и серым чехлом из химчистки в другой. — Даже чек не потерял...

Восьмидесятая годовщина Победы — это не просто круглая дата. Это знак времени, который напоминает о том, как много может значить мирная жизнь. С каждым годом 9 Мая становится не только днём памяти, но и днём тихой благодарности за то, что сегодня возможно: расти, работать, мечтать, планировать будущее. Победа — это не только страницы учебников и кадры старой хроники. Это повседневность, которая когда-то была большой надеждой. Утро без тревог. Весна, в которой слышен только шум листвы и пение птиц...

— Что происходит, Женя? Ты украл деньги? — Нет. — Кто-то из своих предал. Я до сих пор не знаю, кто именно. — Ты их спрятал? — Неважно. На этот номер больше не звони, — он произнёс это без нажима, но каждое слово резало. — Считай, что этого разговора не было. И вообще — ты ничего не слышала. Тени от разбросанных вещей вытягивались по паркету: пояс пальто, опрокинутый бумажный пакет, ремень с металлической пряжкой. Лиля смотрела в одну точку, не замечая ничего. Сердце билось неуверенно, с паузами...