Обленившийся фотограф

История, навеянная сегодняшней международной обстановкой, случившаяся много-много лет назад (но, кажется, в этом веке). Зарисовка, так сказать. Пока я ездил по делам в Прагу, мою жену, отдыхающую в Находе, пригласил на экскурсию местный краевед-любитель. По местам боевой славы Чехословацкой армии, если можно так сказать.  В качестве массовки прихватили семью отдыхающего датчанина: папа – учитель, маленькая мама – рост 154 см, три девицы – 11, 14 и 16 лет. Подвиги местных бойцов за пределами находского района никому неизвестны, но память о них бессмертна (среди местных, конечно)...

Как-то прислали в Москву журналистку из Нью-Йорка, которая была пра-пра-пра-внучкой Викулы Морозова.  Звали её Карен Пеннар. И вот, симпатичная и сытая американская женщина проехалась по следам своего предка посмотреть, что осталось из его наследства.  Предок американки, в том числе, владел мануфактурой в Орехове-Зуеве.  Поехали мы втроём (плюс шеф московского бюро журнала Business Week) на инвентаризацию объекта. Хотя была предварительная договорённость, но начальство фабрики всё-таки надеялось, что журналисты пошутили насчёт наследников и не приедут...

Те фотографии, которые мне не удалось опубликовать к 60-летию Победы, я выкладываю здесь к 80-летию. Хотя большинство моих героев уже на том свете - Царство Небесное всем им. Итак, в продолжение темы. В декабре 2024-го умер мой добрый знакомый Борис Владимирович Сребник умнейший мужик, педагог и театрал, редкого юмора человек. Борис Владимирович Сребник, 1934 г.р., профессор, экономист. Минск, 1941 – 1944 «После расстрела людей в городе мы, выбравшиеся из гетто, решили идти к партизанам. Набралось десять ребят - старшему 12 лет, а младшей восемь...

Однажды ко мне обратилась известная в профессиональных фотокругах дама. Она готовила выставку к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. - Может быть у вас будут какие-нибудь идеи, - сказала она, - я делаю отдельный стенд на большой выставке, но, пожалуйста, не затягивайте с идеей. А я и не собирался затягивать, потому что идея у меня уже была. Меня всегда занимала мысль: что происходило в душе человека, которого ведут на казнь? Невозможно представить это умозрительно, а откровенного рассказа , я думал, не будет, тем более постороннему человеку...

Ещё одну фотографию из корзины я вытащил, потому что сделал её 5 мая ровно 20 лет назад. В разное время в своем архиве я её называл то "На работе", то "Тверская после 11 вечера", то "Дамы приглашают кавалеров". Эту фотографию я никогда не предлагал в журнал или агентство - почему-то мне было жалко эту несчастную. Я возвращался после съемки какого-то мероприятия, организованного журналом, в котором я тогда работал. Подходя к Пушкинской площади, я увидел какое-то броуновское мельтешение на перекрёстке...