Книжная лавка Дядюшки ОМа

Она прожила долгую бурную жизнь, полную страстей и скандалов. Среди ее знакомых и поклонников были Тургенев, Толстой, Некрасов, Менделеев, Сеченов, Добролюбов, Герцен, даже Жюль Верн, подаривший ей эксклюзив на свои переводы на русский язык. В Париже она много писала, зная к тому времени уже более десяти языков. Там же она учредила первый французский детский журнал, а ее знаменитая повесть «Маруся» была удостоена награды Французской академии....

сыскной полиции. Со следствием и судебной системой Российской империи он был знаком не понаслышке и не раз сталкивался с ними лично: в 1883 году его арестовывали по подозрению в народовольческой агитации, а в 1908–1909 годах он отбывал одиночное заключение в петербургских «Крестах» за статьи, «возбуждающие к учинению бунтовщических деяний»...

Его нашли в Австрийской империи в 1838 году и с тех пор над его разгадкой бились лучшие умы. В манускрипте используется почти 200 различных символов – в том числе поэтому Кодекс не был расшифрован и язык рукописи остался неразгаданным. Высказывались предположения, что кодекс написан на языке шумеров, даков, половцев, даже хинди или других древних народов, но все эти версии подтверждены не были. Некоторые ученые полагают, что это религиозный текст...

Нет в русской истории поэта, с которым общественное сознание так непрерывно ведет давний разговор. Он был признан гением еще при жизни, хотя, конечно, полное осмысление его величия пришло после смерти. Владимир Одоевский сразу в некрологе назвал его солнцем русской поэзии, и эта формула мгновенно вошла в обиход. Через двадцать с лишним лет с легкой руки Аполлона Григорьева выйдет еще одна формула: «Пушкин – наше все» как воплощение всего самобытного, особенного, что есть в русском народе...

». В нем нет типичной картины «освобождения масс от буржуев»: сам автор, к слову сторонник советской власти, показал войну как чудовищную катастрофу для всего народа без ярлыков «добро» и «зло». На его страницах появляются и достойные уважения дворянки, и недостойные белогвардейские офицеры, и недостойные казаки. По мере чтения становится особенно очевидно: в гражданской войне не существует четкого деления на добрых и злых, правых и виноватых...