Лапки расскажут

В 22:15 в пустой комнате начиналось мурчание. Наш кот в это время сидел у меня на коленях и спал, как тяжёлая тёплая грелка. Я заметила это в понедельник. Мы с Фёдором смотрели новости, звук был негромкий, и вдруг из-за стены, из той комнаты, где раньше жил наш внук, пошёл ровный низкий звук. Знакомый до последней вибрации. Я опустила глаза. Борщ лежал на моих коленях, прижав уши, и дышал так тихо, что я не сразу нашла его дыхание ладонью. «Ты слышишь?» спросила я мужа. Фёдор повернул голову, послушал и пожал плечами...

Когда мы нашли Мисти, он сидел на бетонной плите и смотрел перед собой. Не побежал навстречу, не потянулся к протянутой руке. Только чуть повернул голову, когда я произнёс его имя. Над нами был наш балкон. Четвёртый этаж. Я поднял глаза, сразу опустил их и присел рядом с котом. Жена стояла за моей спиной. Несколько секунд мы оба молчали, хотя ещё минуту назад звали его так громко, что, наверное, слышал весь двор. Началось всё с обычного домашнего вопроса: «А где Мисти?» У кого есть кот, тот знает: сначала такой вопрос ничего особенного не означает...

Суббота началась с рулетки. Фёдор вытащил её из ящика с инструментами ровно в восемь утра, встал на колени перед дверью кладовой и долго мерил что-то у самого пола, шевеля губами. Я пила чай и делала вид, что не замечаю. Тридцать два года брака научили меня одному: если мужчина с рулеткой молчит, лучше его не перебивать, он сам расскажет, когда придёт время. Время пришло минут через двадцать. «Лида, подойди, пожалуйста», сказал он тем особенным голосом, каким говорил когда-то, показывая мне первую собственную табуретку...

– Мама, он у тебя избалованный. Посмотри: я ещё ботинки не надел, а он уже решает, куда мы пойдём. Демьян стоял в прихожей с поводком. Брус лежал поперёк коврика, положив подбородок между лапами. В коридоре ещё пахло кофе, который сын не допил: спешил показать, как надо собираться на прогулку. – Он ждёт, пока я оденусь. – Он проход занял. Сын перешагнул через пса и потянул лежанку в угол, к входной двери. Брус поднялся, прошёл следом и снова улёгся. Теперь половина лежанки торчала из-под вешалки, а сверху на неё свешивался мой дождевик...